Почему у Пенсионного фонда России сотрудников больше, чем у пенсионных служб США
110 000 человек. Это не армия небольшой страны. Это штат одной организации, которая занимается пенсиями в России.
Для сравнения: пенсионная служба США обслуживает 330 миллионов граждан и насчитывает, по имеющимся данным, около 60 000 сотрудников. Россия — страна примерно в 2,3 раза меньше по населению. Но по числу чиновников от пенсий обгоняет её вдвое.
Вот тут и начинается интересное.
Как вообще возможна такая экономика? И зачем государству содержать такую махину, если когда-то, в советское время, весь этот механизм работал без неё?
Содержание Пенсионного фонда в 2022 году обошлось в 122 миллиарда рублей. После объединения с ФСС в 2023 году эта цифра перевалила за 175 миллиардов. Для понимания масштаба: годовой бюджет Воронежской области с населением в 2,3 миллиона человек — 142 миллиарда. То есть на аппарат фонда уходит сумма, сопоставимая с расходами целого региона.
Средняя зарплата в центральном аппарате ПФР в 2021 году составляла 91 200 рублей. В регионах — 46 800. И это до двух последующих повышений окладов.
Назовём вещи своими именами: это очень большие деньги за посредничество.
А теперь вопрос, который никуда не исчезает: зачем этот посредник вообще появился?
В СССР пенсий платить не отказывались. Мужчины выходили на заслуженный отдых в 60 лет, женщины — в 55. Никакого специального фонда при этом не существовало. Государство брало деньги из бюджета, и система, судя по всему, работала.
Историк и политик Николай Платошкин, чьё интервью по этой теме разошлось по сети, объясняет логику советской модели просто. Доходы от производства, которые в рыночной экономике уходят акционерам и собственникам, в СССР поступали в государственный бюджет и так называемые общественные фонды потребления. Из этих источников финансировались пенсии, бесплатное жильё, медицина, образование, детские учреждения. Платошкин считает, что именно отсутствие частного изъятия прибыли позволяло государству закрывать все социальные обязательства без промежуточных структур.
Это его позиция. Экономисты о советской модели спорят до сих пор, и единого ответа нет.
Но факт остаётся фактом: Пенсионный фонд России появился в декабре 1990 года — в момент, когда государство начало уходить из экономики.
Поначалу реформаторы обещали, что новая система обеспечит более высокие пенсии. Логика звучала убедительно: отдельный фонд, аккумулирующий взносы, — это прозрачно и справедливо. Государственное финансирование объявлялось неэффективным.
Прошло тридцать с лишним лет.
Пенсионный возраст за это время был повышен — именно потому, что фонд стабильно сводил дефицитный баланс. Работающие платят за нынешних пенсионеров через взносы работодателей. Государство постепенно снижает собственное участие в пенсионной системе.
При этом чиновники — отдельная история. Их пенсии по-прежнему финансируются из бюджета напрямую. Так было всегда и так осталось.
Платошкин называет это парадоксом: тем, кто убеждал страну в необходимости рыночной пенсионной системы, самим эта система не понадобилась.
Оценивать советский опыт как образец сложно: у той модели были свои ограничения, которые в итоге сыграли роль в распаде всей системы. Историки об этом не спорят. Но сравнение цифр всё равно выглядит неудобно.
110 000 сотрудников. 140–175 миллиардов рублей в год только на содержание аппарата. Это не пенсии. Это стоимость инфраструктуры, которая пенсии распределяет.
И вот что интересно: ни в одной стране с развитой пенсионной системой такой пропорции нет. Германия, Швеция, Нидерланды обходятся несопоставимо меньшим административным аппаратом при схожих или более высоких выплатах.
Почему так вышло — вопрос, на который каждый отвечает по-своему. Кто-то скажет: бюрократическая инерция. Кто-то — что система сознательно выстраивалась под определённые интересы. Кто-то просто пожмёт плечами.
Но когда бюджет на содержание пенсионного ведомства сопоставим с расходами целого региона, пожимать плечами становится всё труднее.
Это не случайность. Это архитектура.
И пока эта архитектура существует, она требует финансирования. Из чьих денег — тоже не секрет. Из тех самых взносов, которые работодатели начисляют вместо части зарплаты сотрудников.
Иногда самый честный вопрос — не «как устроена система», а «кому удобно, чтобы она оставалась именно такой».
Комментариев нет:
Отправить комментарий