Преодоление
узкопсихологистского, индивидуалистического толкования человеческой
деятельности позволило преодолеть традиции, так называемой,
«гносеологической робинзонады», утвердить принцип детерминированности
человеческого познания, его социальной сущности. Однако, научный статус
данного принципа требует дальнейшей детализации и уточнения.
В текущей литературе можно нередко отметить факты, когда исследователь
соответствующей проблемы фиксирует её в качестве проблемы
«философско-социологической», без каких-либо последующих оговорок. Это
относится к таким феноменам как «человек», «личность», «сознание,
«общество», «деятельность», «практика», «труд» и т.д. Большинство
профессионально работающих авторов со всей определённостью исходят из
того, что, например, «философия», «естествознание или «политэкономия»
суть вещи разные. Но в гораздо меньшей степени учитывается (а, порой, и
вовсе не учитывается!) то, что философия и социология – это тоже далеко не одно и то же.